О святителе Луке (Войно-Ясенецком)

Свт. Лука (Войно-Ясенецкий).

2.1. До принятия священства

Родился будущий святитель  в г. Керчи 27 апреля 1877 в семье набожного католика. В православной семье, его отец, как католик, был несколько отчужден. Мама будущего святителя была православной, но в церковь не ходила, молилась дома, причиной этому были жадность и ссоры местных священников, которые ей пришлось наблюдать. Как пишет сам свт. Лука в автобиографии религиозного воспитания в семье он не получил. В 1889 году семья Войно-Ясенецких переехала в Киев. С детства он увлекался рисованием и поэтому по окончании гимназии решил поступать в Петербургскую Академию Художеств. Но уже на вступительных экзаменах его посетило сомнение в правильности выбора жизненного пути. Удивительно, но уже в таком молодом возрасте он поставил перед собой вопрос: вправе ли он заниматься тем, что ему нравится или он должен посвятить себя служению страдающим людям. Сразу поступить на медицинский факультет Киевского университета ему не удалось и на какое-то время он увлекся живописью. В это время он стал посещать Киево-Печерскую Лавру, где и было положено начало его воцерковлению. В это время у него произошло увлечение толстовством, но оно послужило испытанием веры молодого святителя, как он сам об этом пишет: «В это же время я страстно увлекся этическим учением Льва Толстого и стал, можно сказать, завзятым толстовцем: спал на полу на ковре, а летом, уезжая на дачу, косил траву и рожь вместе с крестьянами, не отставая от них. Однако мое толстовство продолжалось недолго, только лишь до того времени, когда я прочел его запрещенное, изданное за границей сочинение «В чем моя вера», резко оттолкнувшее меня издевательством над православной верой. Я сразу понял, что Толстой — еретик, весьма далекий от подлинного христианства.»[1]. Описываемый эпизод характеризует силу веры будущего святителя. Уже с первых шагов религиозной жизни он впервые услышал призыв свыше, вот как он сам описывает этот момент: «Но ничто не могло сравниться по огромной силе впечатления с тем местом Евангелия, в котором Иисус, указывая ученикам на поля созревшей пшеницы, сказал им: Жатвы много, а делателей мало. Итак, молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою (Мф. 9;37) У меня буквально дрогнуло сердце, я молча воскликнул: “О Господи! Неужели у Тебя мало делателей?!”»[2].

Желание служить страждущим людям взяло верх и Войно-Ясенецкий в 1998 году поступает на медицинский факультет Киевского университета. Во время учебы оказалось, что его художественный талант может быть востребован. Умение рисовать очень пригодилось при занятиях анатомией и в дальнейшем при освоении хирургии.

После окончания университета началась врачебная деятельность. В это же время в 1904 году он женится на сестре милосердия Анне Васильевне Ланской. Желание быть ближе к простым людям, помогать страждущим, привело молодого врача к земству. По описанию самого свт. Луки земство того времени было настоящим подвигом. Приходилось лечить больных совершенно различного профиля, необходима была широкая медицинская эрудиция. Молодой врач очень быстро обретал известность, там, где он работал, больные стекались к нему в большой количестве, никому отказать он не мог. Вот как описывает обстоятельства своей работы земским врачом сам святитель: «Чрезмерная слава сделала мое положение в Любаже невыносимым. Мне приходилось принимать амбулаторных больных, приезжавших во множестве, и оперировать в больнице с девяти часов утра до вечера, разъезжать по довольно большому участку и по ночам исследовать под микроскопом вырезанное при операции, делать рисунки микроскопических препаратов для своих статей, и скоро не стало хватать для огромной работы и моих молодых сил»[3].

Обширная земская практика позволила накопить научный материал по теме «региональная анестезия». В 1916 году он защищает докторскую диссертацию по этой теме. Работа получила известность не только в Российском медицинском сообществе, но и за рубежом. Примерно в это же время зародилась идея создания фундаментального труда по гнойной медицине, который впоследствии принес святителю Луке мировую известность. С весны 1916 года у его жены выявляются признаки туберкулеза легких, и семья Войно-Ясенецких переезжает в Ташкент.

После революции 17-го года начинается исповеднический путь. Врач-хирург Войно-Ясенецкий открыто исповедует свою веру. К этому времени он был уже достаточно хорошо известен и его религиозные взгляды не могли остаться не замеченными новой властью. В 1919 году он впервые попадет под арест,  в этом же году умирает супруга. Войно-Ясенецкий остается один с четырьмя детьми. Господь готовит его к Крестному пути. Как пишет святитель, удивительным образом он получает откровение, как ему быть дальше:  «Две ночи я сам читал над гробом Псалтирь, стоя у ног покойной в полном одиночестве. Часа в три второй ночи я читал сто двенадцатый псалом, начало которого поется при встрече архиерея в храме: От восток солнца до запад (Пс. 112; 3), и последние слова псалма поразили и потрясли меня, ибо я с совершенной несомненностью воспринял их как слова Самого Бога, обращенные ко мне: Неплодную вселяет в дом матерью, радующеюся о детях (Пс. 112; 9).»[4]. Софья Сергеевна Белецкая становиться матерью его детей, но при этом он остается вдовцом на всю жизнь, они живут как брат и сестра.

 

 

 

2.2 Священнослужитель-врач

В 1921 году преосвященным Иннокентием, епископом Туркестанским и Ташкентским, Войно-Ясенецкий рукополагается сначала в дьякона, затем в священника. В это же время он избирается руководителем кафедры  топографической анатомии и оперативной хирургии медицинского факультета Ташкентского университета. Оставаясь действующим священником читает лекции в рясе и с крестом на груди. В проповедях и беседах он выступает с критикой материализма. Ему доводится вести диспуты с бывшим протоиереем Ломакиным, отрекшимся от Христа и возглавлявшим антирелигиозную пропаганду в Средней Азии. В этих диспутах будущий святитель неизменно одерживал победы, что конечно же не могло не раздражать богоборческую власть. Показателен эпизод, относящийся к 1920, когда верующий врач, профессор медицины Войно-Ясенецкий выиграл противостояние с богоборческой властью и отстоял право держать икону Божией Матери в операционной. «См. приложение 1». О силе веры и мужестве свт. Луки сохранились удивительные факты. Так, во время судебного процесса над профессором П.П. Ситковским, Войно-Ясенецкий был приглашен свидетелем. Процесс вел глава местного ЧК латыш Петерс имевший «в городе грозную репутацию человека неумолимо-жестокого и очень быстрого на вынесение приговора с “высшей мерой”»[5]. На вопрос грозного чекиста: «- Как это вы верите в бога, поп и профессор Ясенецкий-Войно? Разве вы его видели, своего бога?», профессор-христианин  ответил «-Бога я действительно не видел, гражданин общественный обвинитель. Но я много оперировал на мозге и, открывая черепную коробку, никогда не видел там также и ума. И совести там тоже не находил. (Колокольчик председателя потонул в долго несмолкаемом хохоте всего зала.)»[6] Эпизод с иконой повторился и в 1921 году, но времена уже изменились, не изменилось лишь убеждение и вера святителя Луки. Вновь убрали икону из операционной, святитель Лука отказался выходить на работу до тех пор, пока не вернут икону на место. Наверное, этот эпизод закончился бы для него арестом, но окружающие его люди нашли выход из создавшегося положения, за послушание правящему архиерею, священник-хирург Войно-Ясенецкий вернулся на работу (см. приложение 2). Из этого эпизода видно, что он готов был за исповедание своей веры идти на арест и мучения.

Священник врач не только служил у престола, преподавал на медицинском факультете, открыто выступал с проповедью христианства и критикой материализма, но и продолжал активно оперировать, писал медицинские заметки, которые в дальнейшем вошли в фундаментальный труд «Очерки гнойной хирургии».

В 1923 году в сложный для Русской Православной Церкви период, Господь призывает священника-врача на еще более ответственное и опасное служение. Его возводят в архиерейский сан с наречением имени Луки в честь апостола-евангелиста, врача и иконописца Луки. Так в самый разгар «живоцерковного» раскола святитель встает на защиту Церкви от поругания. Сразу после хиротонии в очень тяжелой обстановке ему пришлось возглавить Ташкентскую епархию. Везде царил страх, совершались аресты духовенства, многие священники покидали место своего служения. В такой обстановке свт. Лука мужественно принял Крест, возложенный на него. Грозный чекист Петерс не забыл своего позора на суде над проф. Ситковским. В 1923 году представился удобный случай и Войно-Ясенецкий был арестован, его «обвинили в сношениях с оренбургскими контрреволюционными казаками и одновременно в связях с англичанами, которые он осуществлял якобы через турецкую границу»[7].

Как он сам пишет: «Так положено было начало одиннадцати годам моих тюрем и ссылок»[8]. Находясь в застенках ГПУ, он открыто исповедует себя христианином. Несмотря на тяжелейшие условия, ему удается продолжить работу над «Очерками гнойной хирургии». Потянулись годы тюрем и ссылок. В ссылках он продолжает хирургическую деятельность, к нему стекается большое количество больных с различными недугами, в это же время он не оставляет и своей пастырской деятельности. Перед первой ссылкой в Сибирь, находясь в Москве в Бутырской тюрьме в конце 1923 года, он тяжело заболевает миокардитом, в дальнейшем физические недуги не оставляют его до конца жизни. Первая ссылка в Туруханск проходит в очень тяжелых условиях, но несмотря на это святитель лечит пациентов совершенно бескорыстно, проповедуя своим врачебным служением Христа: «После первых же сложнейших и удачно проведенных операций к хирургу-епископу хлынул народ из окрестных сел и деревень…Такая популярность ссыльного архиерея сильно раздражала местное начальство. А тут еще молодые врачи, которые катастрофически теряли клиентов и заработок, стали проявлять недовольство. Владыка безмолвно обличал их корыстолюбие, бесплатно проводя операции. В ответ на благодарность излеченных он говорил: «Это Бог вас исцелил моими руками. Молитесь Ему»»[9]  В 1926 году он возвращается в Ташкент, но уже в 1930 вновь по ложному обвинению его арестовывают и отправляют во вторую ссылку в Архангельск. В этот период архиепископу Луке пришлось пережить особенные нападки властей с целью добиться его отречения от священного сана. В обмен на снятие священного сана ему предлагали хирургическую кафедру в Москве,. Он к этому времени уже имел мировую известность, и ставилась задача сломить его веру. Еще перед второй ссылкой он написал прошение местоблюстителю Сергию об увольнении на покой, что сам в дальнейшем признавал большой ошибкой, так как нарушил обет пастырского служения, данный Христу. В 1933 году он был освобожден и вернулся из второй ссылки в Ташкент. В этот период свт. Лука заболел тропической лихорадкой, которая осложнилась отслойкой сетчатки левого глаза.

Но наиболее тяжелым периодом явилось время третьего ареста в Ташкенте. 20 июля 1937 года был подписан приказ об аресте Свт. Луки. Он прошел через изощренные пытки, так он пишет об этом периоде в своей автобиографии: «На допросах арестованных применялись даже пытки. Был изобретен, так называемый допрос конвейером, который дважды пришлось испытать и мне. Этот страшный конвейер продолжался непрерывно день и ночь. Допрашивавшие чекисты сменяли друг друга, а допрашиваемому не давали спать ни днем ни ночью…Допрос конвейером продолжался тринадцать суток, и не раз меня водили под водопроводный кран, из которого обливали мою голову холодной водой.»[10] Не добившись признания в шпионаже, его отправили в областную тюрьму, где по словам святителя он: «пробыл около восьми месяцев в очень тяжелых условиях. Большая камера наша была до отказа наполнена заключенными, которые лежали на трехэтажных нарах и на каменном полу в промежутках между ними. К параше, стоявшей у входной двери, я должен был пробираться по ночам через всю камеру между лежавшими на полу людьми, спотыкаясь и падая на них. Передачи были запрещены, и нас кормили крайне плохо. До сих пор помню обед в праздник Благовещения Пресвятой Богородицы, состоявший из большого чана горячей воды, в которой было разболтано очень немного гречневой крупы.»[11] В дальнейшем ему пришлось еще раз испытать ужасы допроса конвейером, цель истязаний заключалась в получении признательных доказательств для вынесения высшей меры наказания. В период тюремного заключения свт. Лука находился на грани человеческих сил и терпения, объявлял голодовку, однажды попытался имитировать самоубийство, чтобы прекратить истязания. Но, с Божией помощью, ему удалось выстоять и не сломаться.  Чекисты желаемого результата так и не получили. В 1940 году он был отправлен в третью ссылку в Красноярск.

В самом начале Великой Отечественной Войны профессор хирургии Войно-Ясенецкий, понимая что его хирургический талант необходим Родине в такой сложный период, посылает телеграмму на имя Председателя Президиума Верховного Совета М. И. Калинина следующего содержания: «Я, епископ Лука, профессор Войно-Ясенецкий, отбываю ссылку в поселке Большая Мурта Красноярского края. Являясь специалистом по гнойной хирургии, могу оказать помощь воинам в условиях фронта или тыла там, где будет мне доверено. Прошу ссылку мою прервать и направить в госпиталь. По окончании войны готов вернуться в ссылку. Епископ Лука.»[12]. Из телеграммы видно, чем жил свт. Лука, его долг христианина и врача не позволил ему даже задуматься о личной выгоде, он готов был пожертвовать собой. На телеграмму был получен положительный ответ и Войно-Ясенецкий был назначен главным хирургом эвакогоспиталя Красноярска. С фронта прибывало большое количество раненых, необходима была организация медицинской помощи в тылу. Наступило время напряженной работы, сам святитель вспоминал это время как светлое и радостное: «Раненые офицеры и солдаты очень любили меня. Когда я обходил палаты по утрам, меня радостно приветствовали раненые. Некоторые из них, безуспешно оперированные в других госпиталях по поводу ранения в больших суставах, излеченные мною, неизменно салютовали мне высоко поднятыми прямыми ногами.»[13]. В 1942 году закончился срок третьей ссылки и осенью этого года патриаршим местоблюстителем митрополитом Сергием епископ Лука был возведен в сан архиепископа и назначен на Красноярскую кафедру. Как писал святитель: «Священный Синод при Местоблюстителе Патриаршего престола митрополите Сергии приравнял мое лечение раненых к доблестному архиерейскому служению»[14] . По окончании войны он был награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 г. г.». В 1946 году за фундаментальный труд: «Очерки гнойной хирургии» архиепископу Луке (Войно-Ясенецкому) была вручена Сталинская премия. Так прошли самые тяжелые исповеднические годы служения Церкви и служения больным.

С 1946 года по 1961 до самой смерти в течении 15 лет святитель возглавлял Симферопольскую и Крымскую кафедру. Он возглавил Крымскую Епархию в период послевоенной разрухи, в это время ему исполнилось уже 69 лет, за плечами были тюрьмы и ссылки, годы напряженного на износ труда хирурга во время ВОВ и сам он был отягощен болезнями. Несмотря на все трудности, владыка наводит порядок в епархии, в отношениях с уполномоченным он ведет себя независимо, в частности он настаивал на том, «чтобы его называли не по имени и отчеству, а как положено: «Владыка» или «Ваше Преосвященство». Архиепископ Лука назначал, увольнял, перемещал духовенство без согласования с уполномоченным.»[15]

Интересно отметить, что не смотря на атеистическую власть, которая всеми возможными методами стремилась разрушать Церковь, по возможности закрывать приходы, не допускать верующих в храм, владыке удавалось открывать новые церкви. Он следил и за церковной дисциплиной, перед совершением Таинства Крещения вменял священникам проводить оглашение. «Архиепископ Лука, сам истово совершавший богослужения, требовал того же и от духовенства. Он внушал священникам, что они не имеют права сокращать богослужения, собирал съезды благочинных, чтобы обсудить положение на приходах и решить важные церковные проблемы»[16]. Много внимания владыка отдавал проповеди. Его проповеди имели огромную силу, не только благодаря его таланту проповедника, но и благодаря его авторитету как исповедника и самоотверженного врача. После святителя осталось около 11 томов проповедей. Это очень сильно раздражало представителей власти, они выискивали любой повод для того, чтобы обвинить святителя в антисоветской пропаганде. Вот документ удостоверяющий, насколько своими проповедями и всей своей архипастырской деятельностью владыка был неугоден властям: «В секретном письме секретаря Крымского обкома ВКП(б) Н. Соловьева от 28 октября 1948 года слышатся отголоски антихристианской злобы двухтысячелетней давности. Вот набор типичных фраз из его лексикона, за каждую из которых можно было бы навсегда исчезнуть в застенках НКВД: «Вся «религиозная» деятельность Луки носит ярко выраженный антисоветский характер... По приезде в Крым Лука развивает энергичную религиозную деятельность... В своих проповедях Лука открыто и систематически проповедует сочувствие к царскому самодержавию и ненависть к советскому строю и его руководителям... В силу особого положения Крыма, как пограничной полосы, мы считаем необходимым через соответствующие органы удалить Луку из Крыма»[17] .

Одновременно со святительским служением, Войно-Ясенецкий не прекращал и врачебную деятельность. С 1946 года он был консультантом госпиталя в Симферополе, помогал госпиталю инвалидов ВОВ. Читал лекции врачам, делал доклады на хирургическом обществе. Лекции он читал всегда в рясе и с панагией, это очень раздражало атеистически настроенное медицинское общество. «Однажды на заседании, по свидетельству врача Г. В. Пятидверной, один военный хирург задал вопрос владыке: «Как вы, такой специалист, хирург, можете верить в Того, Которого никто никогда не видел, в Бога?» Профессор ответил: «Вы верите в любовь?» — «Да». – «Вы верите в разум?» — «Да». – «А вы видели ум?» — «Нет». – «Вот так и я не видел Бога, но верю, что он есть»[18]. Святитель в это время принимал больных на дому и совершенно бесплатно. «На двери его кабинета было вывешено объявление, которое сообщало, что хозяин этой квартиры, профессор медицины, ведет бесплатный прием ежедневно, кроме праздничных и предпраздничных дней.»[19]. В это время Господь открывает свт. Луку, как своего избранного слугу, которому дан свыше дар исцеления. Описано много случаев чудесного исцеления по молитвам святителя. Приведем один из них: «Однажды к нему пришла худая, изможденная женщина с перевязанным горлом, Александра Васильевна Борисова. В 1948 году ее мужа, офицера, направили служить на Дальний Восток. Там она простудилась, сильно заболело горло. В военном госпитале, несмотря на активное лечение, состояние больной не улучшалось. Болезнь прогрессировала: высокая температура, страшная боль в горле. Глотать невозможно, в течение, долгого времени она пила только воду. Консилиум врачей сообщил, что помочь уже ничем не может, и предложил больной вернуться на родину в Крым. Можно понять отчаяние молодой женщины, матери двоих детей. Родители, люди верующие, повели ее к Владыке Луке. Тот доброжелательно принял больную, осмотрел горло и сказал, что если бы она не обратилась к нему, то исход был бы плачевным. Владыка помолился, перекрестил больную и сказал: «Теперь ты будешь здорова. Сними с горла повязки, понемногу ешь все, больше кислую и соленую пищу. А перед едой и после еды полощи горло раствором – на стакан воды чайная ложка соли и две-три капли йода». Больная вышла от Святителя, почувствовав бодрость и легкость в теле, и на второй день забыла, что у нее болело горло. Через месяц она поехала на Дальний Восток к мужу, и там все были удивлены ее быстрым выздоровлением. Сама Александра Васильевна считает, что с ней произошло чудо – святитель Лука исцелил ее.»[20]. Таких случаев в литературе о святителе Луке приводиться множество.

Преставился свт. Лука 11 июня 1961 в день празднования памяти всех святых в земле Российской просиявших. «Прощаться с великим архиереем вышел весь город: люди заполнили крыши, балконы, сидели даже на деревьях. Многие плакали при виде небывалой процессии, сплоченной протяжным песнопением: «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй нас!» Последняя воля старца – быть похороненным с этой молитвой – была исполнена.»[21]

Жизнь и христианский подвиг свт. Луки (Войно-Ясенецкого) позволяет увидеть пример служения врача христианина в условиях открытого гонения на Церковь. На его примере в последней главе этой работы мы постараемся показать пути такого подвига, выделить основные направления, ориентиры на которые может опереться современный врач-христианин. В своей жизни он сумел преодолеть конфликт между наукой, имеющей под собой материалистическую базу, атеистически настроенным окружением и своей верой и христианской совестью.

2.3 Научные труды святителя Луки (Войно-Ясенецкого)

Пример жизни святителя Луки являет собой наиболее яркий пример ученого врача-христинина. В своей жизни он, оставаясь в первую очередь пастырем Христовой Церкви, в то же время достиг и выдающихся высот в медицинской науке. Его труды в области медицины получили признание не только в отечественной науке, но были высоко оценены и за рубежом. Наиболее выдающейся его работой является монография «Очерки гнойной хирургии». Не смотря на то, что прошло уже более полувека со дня написания работы, она остается настольной книгой хирурга и в наши дни. Работа писалась в самых тяжелых условиях, в тюрьмах и в ссылках. Впервые она вышла в свет в 1934. В 1946 году за эту работу свт. Лука был удостоен Сталинской премии. Книга переиздана 4 раза, последний раз в 2006 году.

На втором месте по значимости стоит монография «Регионарная анестезия», впервые увидевшая свет в 1915 году. За эту работу он был удостоен премии имени Хойнацкого от Варшавского университета.

Но наиболее интересны, с точки зрения освящаемой темы, его богословские работы: «Дух, душа и тело», «Наука и религия».

Период жизни, в который святитель написал эти книги, связан с исповедничеством христианства перед лицом богоборческой власти. Человек, получивший за фундаментальный труд в медицине Сталинскую премию, в условиях богоборческого государства, открыто защищает христианство. Для советского периода создание работ такой направленности было крайне затруднительным, так как практически не было доступа к научным трудам этого направления.

Книга «Наука и религия» впервые была издана лишь в 2000 году в составе с монографией «Очерки гнойной хирургии». В этой книге святитель излагает свой взгляд ученого-христианина на проблему взаимоотношения науки и религии. Как ученый-христианин, он ищет пути их согласования, указывает на необходимость безконфликтного решения этого вопроса. Если рассматривать его вариант согласования науки и религии, то следует признать, что он ближе всего к модели эволюционистов. За тем исключением, что не признает эволюционной теории образования видов Дарвина. Так по этому вопросу он пишет следующее: «Любопытны также слова, найденные в записной книжке Дарвина (1837 г.), из которых видно, что он своей теорией хотел лишь дать направление научным изысканиям. Итак, дарвинизм противоречит Библии, но он представляет собой не науку, а лишь мнение ученых, противоречащее научно установленным фактам.»[22]

В работе святитель указывает на типичные ошибки научного атеизма:«Так называемый «научный» атеизм действительно противоречит религии, но он есть лишь предположение некоторых образованных людей, недоказанное и недоказуемое. Попытка атеистов доказать недоказуемое невольно наводит на воспоминание стихов Пушкина: Художник-варвар кистью сонной картину гения чернит и свой рисунок беззаконный над ним бессмысленно чертит»[23]

Пытаясь показать непротиворечивость научных знаний религии, он указывает и на области, где наука и религия не должны пересекаться: «Уже потому наука не может отвергать бытие Бога, ибо эта тема лежит вне ее компетенции, как и вся область сущностей».[24] «Религия противоречит не науке, а нашим знаниям (и приложениям) о природе. Но между откровением и самой природой нет противоречия и не может быть, ибо Бог является Творцом их обоих»[25]. «Наука без религии — «небо без солнца». А наука, облеченная светом религии, — это вдохновенная мысль, пронизывающая ярким светом тьму этого мира. «Я — свет миру. Кто последует за Мной, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни, — так говорит Христос» (Ин. 8,12). И теперь понятно, почему в жизни ученых религия играла такую выдающуюся роль»[26]. Вся работа пронизана проповедью христианства. Начиная с 4-й главы следует рассказ о христианстве с позиции общечеловеческой морали и нравственности. Приводятся примеры известных деятелей искусства их религиозные произведения. В подтверждение правоты религиозного взгляда на мир святитель приводит мнение многих известных врачей и ученых: «Нам нужно живое знание и зрячая вера, и только их синтез и неразрывная связь откроют возможность творческой жизни. Ибо творят жизнь мудрые, окрыленные верой».[27] Конечно же, в анализе научных данных делается акцент на медицину и философию.

Наиболее известна его работа «Дух, душа и тело». Начатая в начале 20-х годов, закончена была в 1945-47 годах. Конечно литература такой направленности не могла быть издана официально в советское время, но верующие распространяли ее в самиздате. Книга носит апологетическую направленность. Основной целью святителя была активная проповедь христианства, в том числе и среди атеистов. Идея книга заключалась в том, чтобы небезразличный читатель задумался о глубинных вопросах бытия, о существовании духовного мира и вере в Бога. В начале работы делается экскурс в современную физику с тем, чтобы показать относительность научных знаний и тем самым навести на мысль о возможности существования духовного мира. Святитель писал работу во время засилья материалистической идеологии, поэтому направленность рассуждения соответствовала этому периоду. Далее, во второй главе он раскрывает учение о сердце, как органе высшего познания: «А если мозг нельзя считать органом чувства, то это в огромной мере подтверждает учение Священного Писания о сердце как органе чувств вообще, и в особенности высших чувств»[28]. На многих примерах он приводит доказательства центральной роли сердца в жизни человека, вопреки распространенному среди материалистов мнению о головном мозге, как центральном органе человеческой личности.

В третьей главе «Мозг и дух. Дух в природе.» он доказывает существование энергий и сил, недоступных научному познанию. Перед святителем стояла задача убедить читателя в существовании мира невидимого и здесь ему пришлось прибегнуть к примерам, не только взятым из Священного Писания, но и из книг авторитетных ученых.

Говоря о духе, как определенной субстанции, он высказывает мнение о определяющей роли духа на форму материи: «Теперь скажем, что не без творческого воздействия духа созидаются и формы неорганической природы, все формы мироздания. В том глубоком духовном, даже моральном воздействии, которое производят на нас овеянные духовной энергией красоты природы, надо видеть цель и значение красоты. Если бы мироздание было тем, чем оно представляется материалистам, то не было бы в нем красоты форм, созидаемой духом»[29].

Четвертая глава «Дух растений и животных». В этой главе святитель указывает, что всей живой природе в первую очередь присущ дух жизни, как дар свыше. Он говорит, что «Растения всем существом своим жадно воспринимают свет, воздух, влагу, от которых зависит вся их жизнь. Они явно радуются свету, ветру, росе, дождю. Почему же не допустить, что они ярко воспринимают и чувствуют эти источники своей жизни и радости: может быть, совсем иначе, чем человек или животные, которые далеко не столь безусловно нуждаются в свете, как растения. Растение, может быть, гораздо глубже чем животное, чувствует все тончайшие свойства почвы, в которой с таким богатством разветвляются его корни, от которой, как от света и воздуха, зависит вся его жизнь. Знаем мы, как тонко выбирают из почвы разные растения питательные вещества, необходимые именно им, а не другим растениям. Разве не безусловно, что для этого растения должны обладать совершенно особой чувствительностью, которой нет у животных и людей (Фехнер)»[30]. Раскрывая на примерах жизнь животных и растений, он указывает на некоторую «разумность» их жизни, определенную целенаправленность. Тем самым доказывая присутствие в них силы недоступной научному познанию, и не имеющей примитивных материалистических объяснений.

Говоря о разнице души человека и животных он пишет: «У человека душа гораздо выше по своей сущности, ибо участвующий в ее деятельности дух несравним с духом животных. Он может обладать высшими дарамиСвятого Духа, которые св. пророк Исаия (II, 1-3) называет духом страха Божия, духом познания, духом силы и крепости, духом света, духом разумения, духом мудрости. Духом Господним или даром благочестия и вдохновения в высшей степени.»[31]

В этой главе наиболее полно раскрывается антропологический богословский аспект мировоззрения святителя, поэтому на многих моментах следует остановиться подробнее. Говоря о понимании смертности и бессмертия, святитель указывает на различие материальных проявлений душевной жизни, которые относит к категории смертности и элементы самосознания которые исходят не из жизни плоти, но из области духовной и поэтому являются бессмертными: «В самосознании при жизни жизнь духа тесно переплетается с теми психическими актами, которые общи человеку и животным, т. е. с органическими ощущениями и чувственными восприятиями: эти последние, в свою очередь, неразрывно связаны с жизнью тела, особенно мозга, и исчезают со смертью тела. Поэтому примитивная душа животных смертна, как смертны и те элементы самосознания человека, которые исходят из умершего тела (органические и чувственные восприятия). Но бессмертны те элементы самосознания, которые связаны с жизнью духа. Бессмертен дух, который, как покажем ниже, может существовать без связи с телом и душой. Материалисты отрицают бессмертие души именно потому, что ничего не хотят знать о духе. А о бессмертии самосознания, понимаемого чисто физиологически, мы и не говорим.»[32]. Из выше приведенной цитаты казалось бы следует, что святитель говорит о смертности души животных, но это не соответствует его взглядам, так далее он пишет: «И дух животный, конечно, должен быть бессмертным, ибо он тоже имеет начало в Духе Божьем, Духе бессмертном. Мысль о бессмертии духа животных явно содержится в известных словах Павловых о надежде всей твари (Рим. 8, 20-21); ...в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих.»[33].

Глава шестая носит название «Дух не безусловно связан с душой и телом». В этой главе он отвечает на вопрос «KAKOBO же соотношение между духом, душой и телом?» В противоположность материалистическому взгляду, указывающему на полную зависимость высшей нервной деятельности от тела, от материи, он показывает, что дух выше в иерархии, тело больше зависит от духа, а не наоборот. На примере больного он показывает зависимость тела от духа: «Состояние духа больного, его доверие или недоверие врачу, глубина его веры и надежды на исцеление или, наоборот, психическая депрессия, вызванная неосторожными разговорами врачей в присутствии больного о серьезности его болезни, глубоко определяют исход болезни»[34]. Зависимость тела от духа подтверждается, говорит святитель, и известными случаями внезапного исцеления благодаря духовной силе, которые не возможно объяснить материалистически.

Заканчивается книга главой о бессмертии. Говоря о бессмертии, он пишет: «Мир имеет свое начало в любви Божией, и если людям дан закон: Будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный, то, конечно, должна быть дана и возможность осуществления этой заповеди, возможность бесконечного совершенствования духа. А для этого необходимо вечное бессмертное существование духа и бесконечность ряда форм его совершенства. Не может быть, чтобы закон бесконечного совершенствования духа в приближении к совершенству Бога был дан только людям, а не всему мирозданию, не всему миру духовных существ, ибо и они сотворены в различных степенях совершенства, далеко превосходящих малое совершенство духа человеческого.»[35]. Бессмертие, по словам владыки, является одним из фундаментальных свойств духовного мира. Бессмертие, как пишет святитель, относиться не только к области духа, но и к телу, но и к другой живой твари. В окончании главы он раскрывает святоотеческое учение о вечной жизни.

Две приведенные работы святителя Луки, конечно не претендуют на богословскую точность. Но перед ними ставилась другая задача. Святитель, будучи истинным пастырем Христовым, перед собой видел в первую очередь задачу проповеди христианства, апологетики учения Христа перед атеистическим, богоборческим окружением. С этой точки зрения становиться понятен и замысел работ. Основная цель показать современному для него обществу красоту христианской веры, совершить проповедь христианства в среде научно образованных людей. Он попытался разрушить мнение о несовместимости и непримиримом конфликте науки и религии, как это пыталась представить атеистическая пропаганда.

 

[1] Лука (Войно-Ясенецкий), свт.  «Я полюбил страдание...» стр.14

[2]Лука (Войно-Ясенецкий), свт.  «Я полюбил страдание...» стр. 14

[3] Там же стр. 20

[4] Лука (Войно-Ясенецкий), свт.  «Я полюбил страдание...» стр. 34

[5] Поповский М.А. «Жизнь и житие Войно-Ясенецкого, архиепископа и хирурга» стр. 60

[6] Там же стр. 62

[7] Поповский М.А. «Жизнь и житие Войно-Ясенецкого, архиепископа и хирурга» стр. 76

[8] Лука (Войно-Ясенецкий), свт.  «Я полюбил страдание...» стр. 54

[9] Марушак В., протодиакон. Святитель-хирург Житие архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого) стр. 36

[10] Лука (Войно-Ясенецкий), свт.  «Я полюбил страдание...» стр. 113

[11] Там же стр. 117

[12] Лисичкин В.А. Крестный путь Святителя Луки подлинные документы из архивов КГБ стр. 410

[13] Лука (Войно-Ясенецкий), свт.  «Я полюбил страдание...» стр. 124

[14] Марушак В., протодиакон. Святитель-хирург Житие архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого) стр. 61

[15] Марушак В., протодиакон. Святитель-хирург Житие архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого) стр. 73

[16] Там же стр. 79

[17] Марушак В., протодиакон. Святитель-хирург Житие архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого) стр. 80

[18] Там же стр. 85

[19] Там же стр. 87

[20] Марушак В., протодиакон. Святитель-хирург Житие архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого) стр. 88

[21]Лисичкин В.А. Лука врач возлюбленный. Жизнеописание святителя и хирурга Луки (Войно-Ясенецкого). стр. 379

[22]Лука (Войно-Ясенецкий), свт. Наука и религия. Дух, душа и тело стр. 44

[23] Там же стр. 41

[24] Там же стр. 40

[25] Там же стр. 57

[26] Там же стр. 62

[27] Лука (Войно-Ясенецкий), свт. Наука и религия. Дух, душа и тело стр. 74

[28] Там же стр. 185

[29] Лука (Войно-Ясенецкий), свт. Наука и религия. Дух, душа и тело. стр. 204

[30] Там же стр. 207

[31] Лука (Войно-Ясенецкий), свт. Наука и религия. Дух, душа и тело стр. 217

[32] Там же стр. 218

[33] Лука (Войно-Ясенецкий), свт. Наука и религия. Дух, душа и тело стр. 221

[34] Там же стр. 231

[35] Там же стр. 278

 

Share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Blue Captcha Image Новый проверочный код

*